НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ (Часть 12)

Мы пытались найти адреса всех бывших хористов, писали им приглашения, посылали хоровые партии тем, кто не мог регуляр­но приходить на репетиции этого сводного хора. А регулярность эта состояла в том, что этот хор занимается один раз в месяц, каждое последнее воскресенье месяца. Многие из выпускников вернулись в Петрозаводск или жили в сравнительно недалеких его пригородах, так что мы рассчитывали на удовлетворительную посещаемость этих репетиций.

И вот, наконец, наступило первое из этих фирменных воскре­сений. Молодые хористы на всех поворотах лестницы и этажах встречали своих старших коллег, те приходили либо смущенными одиночками, либо компактными группами, солидные, взволнован­ные, не очень уверенные в себе. Хор зазвучал пестро, разношерст­но, но во всей репетиции появился непередаваемый дух единства, взаимодоверия и взаимоуважения, восстанавливались слегка за­бытые, но незыблемые контакты. Это занятие не хотелось кончать. Перед-уходом они подходили, благодарили за репетицию, за два с половиной часа возвращенной молодости, уточняли сроки следующей, смотрели одобрительно и поощрительно. Так реагирова­ли почти все, и было это неожиданно, непривычно и очень трога­тельно. И когда я думаю о моих чудных «старичках», Сердце мое наполняется нежностью и безмерной благодарностью. Их очень много, но я скажу об одной, которая символизирует для меня все то лучшее, что есть в этих ветеранах. Это Евгения Лео­нидовна Ругачева, сейчас она преподаватель педагогического учи­лища, а когда мы познакомились, она была школьницей, учащей­ся Беломорской музыкальной школы. Потом она поступила на теоретическое отделение музыкального училища и в первый же день вместе со своей неразлучной подругой пришла в хор. Спо­койная, уравновешенная, сдержанная, остроумная, любящая ка­заться незаметной и всегда оказывающаяся незаменимой — такая была эта Женя. Когда мы решили пригласить в хор «стариков», я написал ей письмо одной из первых, а потом позвонил ей до­мой — получила ли? Она мне сказала: «Георгий Ервандович, Ваше письмо лежит в красном месте». Когда надо посоветоваться по какому-либо вопросу, я всегда спрашиваю мнение Евгении Лео­нидовны одной из первых и почти всегда ее мнение лежит в осно­ве того решения, которое в конце концов будет принято как самое верное.

И вот репетиция кончилась, все расходятся, уходит и Женя Ругачева, прощается и благодарит, и глаза ее смотрят ласково и понимающе. И со мной происходит чудо — где-то внутри стано­вится тепло, в сознании просыпается мысль, что все мы нужны друг другу, что еще не все кончено, что «еще не вечер», и жизнь еще продолжается. Я сижу один за своим дирижерским столом в опустевшей аудитории, и по щекам текут слезы... Дорогие мои «старики»! Они даже не представляют, от какой трагедии спасли меня своим чутким вниманием в тот тяжелый год, который к вес­не стал годом триумфального юбилейного концерта, посвященно­го 25-летию хора.

Вот, пожалуй, и все, что можно было сказать о своем медлен­ном и неровном продвижении по хормейстерской тропе. Путь этот еще не пройден до конца, и я прилагаю максимум усилий, чтобы моя тропа скользила вниз не очень явно и стремительно.

Сегодняшний день хора, по-моему, нормален. Это достаточно большой коллектив, около 80 человек, где молодость сочетается со зрелостью, более или менее находя друг с другом и точки сопри­косновения и моменты взаимопонимания. Хотя, конечно, в поко­лении сегодняшней молодежи нет-нет да и дают себя знать та­кие издержки, как дефицит нравственности, умения держать дан­ное слово, способности поставить интересы коллектива выше лич­ных, доверия к руководителю и поэтому вопросы дисциплинарно­этические постоянно приходится держать в зоне повышенного внимания. Участие в хоре ветеранов придает хору стабильность, а мне — уверенность. Приход в начале этого учебного года более 20 новичков — первокурсников, второкурсников, учащихся 10-х классов общеобразовательных школ кажется мне хорошим пред­знаменованием — по-видимому, спираль завершила один из своих самых мрачных и затяжных кругов и начинается ее новый виток. Думаю, что этот новый виток принесет столь необходимую нам надежду на постепенное возрождение культуры и нравственности. Без этой надежды нам нельзя, ибо без нее вся наша жизнь ока­жется никчемной, прожитой бесцельно и впустую, а этого не мо­жет быть.

И потому я стараюсь смотреть в будущее с оптимизмом.