НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ (Часть 9)

Однако среди всех концертов главный — отчетный. Это не про­сто концерт, а целый ритуал. Мы стараемся спеть в этом концер­те все те новые произведения, над которыми работали в течение года. Я стремлюсь добиться, чтобы в этом концерте пели все уча­стники хора, даже те, чья посещаемость в году была прервана какими-то причинами. Для меня это праздничное событие и мне хочется, чтобы он был таким и для каждого участника. Предла­гаю вниманию благосклонного читателя словесный портрет с нату­ры 28-го отчетного концерта, который состоялся 14 июня 1990 года.

...Как всегда в разгар весенней экзаменационной сессии хор Петрозаводского университета дает свой ежегодный традицион­ный отчетный концерт. Каждый концерт имеет какую-то свою специфическую публику, этот же концерт — в особенности. Это прежде всего бывшие участники, выпускники хора разных лет, они терпеливо, в течение всего года ждут этого престольного кон­церта, на котором можно вновь почувствовать себя молодым, про­сто-таки юным. Это гордые и счастливые родители, а также чле­ны семей, родственники, друзья хористов, обязанные отдать этот вечер своим любимым чадам в их именинное хоровое празднество. Это соперники, друзья и товарищи по оружию, певцы других хо­ров, чье недремлющее око, а в данном случае и ухо, ревниво сле­дит за всем ходом концерта, чутко улавливая все его достоинства, и, особенно, неудачи, чтобы иметь моральное право подумать: «Вообще-то хорошо, но мы все равно лучше!». Это и всегда доб­рожелательные коллеги. Есть и просто любители музыки, при­шедшие независимо от того, что за хор и какую программу поет, есть преподаватели и студенты, работники университетской биб­лиотеки — самые верные и бескорыстные наши почитатели. Кто-то пришел по долгу службы, подавляющее большинство — по ве­лению сердца. В руках у многих — цветы, которым в скором вре­мени предстоит обрести заранее намеченного хозяина. В зале царит атмосфера взволнованного, праздничного ожидания. Такие концерты, как правило, заранее, независимо ни от каких обстоя­тельств, обречены на успех.

В отчетных концертах много традиционного и одной из тра­диций является начало концерта — он неизменно начинается ис­полнением старинной студенческо-хоровой песни «Гаудеамус».

«Гаудеамус» — студенческая песня, исполняющаяся на латин­ском языке. Происхождение ее восходит к средневековым латин­ским песнопениям XIII века. В середине XVIII века она была об­работана немецким композитором Гюнтером и странствующим поэтом К. Киндлебеном и в этом виде стала популярной среди студентов университетов различных стран, в том числе и в доре­волюционной России. В советской России эта песня долгое время считалась, как и многое другое, доброе и гуманистическое, реак­ционной, но и после того как она вошла-таки в студенческий пев­ческий обиход, официальное отношение к ней было несколько сомнительное. Во всяком случае, в хоровом словаре читаем фразу: «Попытки некоторых зарубежных студенческих хоров придать этой песне значение современного студенческого гимна (например, вставать при ее исполнении) является, конечно, анахронизмом». Не уверен, что это так. «Гаудеамус» очень авторитетен в студен­ческой среде, его именем названы многие студенческие хоры, сту­денческие праздники песни в республиках Прибалтики, это имя носил Ленинградский студенческий хоровой клуб, есть междуна­родная музыкальная студенческая организация под названием «Гаудеамус». В 1945 г. под этим названием в Нидерландах был создан общественный фонд для поддержки молодых композито­ров. Многие композиторы — Ф. Лист, И. Брамс, Кос-Анатоль-ский — использовали «Гаудеамус» как тему для своих сочинений. Песня эта исполняется при награждении победителей «Универ­сиад». Чем не гимн?

Торжественно и радостно льются по залу звуки древнего, уста­лого, но нестареющего «Гаудеамуса». Со старомодной щедростью и щепетильностью раздает он направо и налево свои комплимен­тарные «виваты»:

«Да здравствует академия,

Да здравствуют ее профессора.

Да здравствует республика и те, кто ею правит.

Да здравствуют ее свободные граждане.

Да здравствуют те, кого мы любим и те, кто любит нас.

Да здравствуют девушки, милые и изящные,

Да здравствуют наши жены, нежные и трудолюбивые».

(Не отсюда ли берут свое начало прекрасные пушкинские строки «Да здравствуют нежные девы, и юные жены, любившие нас!»).

Безропотно повинуясь обычаю, зал стоя приветствует исполне­ние студенческого гимна. Интересно видеть, как встает зал — пер­выми взмывают бывшие хористы, они знают, любят, уважают и гордятся этой традицией. За ними неспешно и солидно, как бы отдавая ей заслуженную дань, встают слушатели с некоторым ста­жем. Меньшая часть публики встает неуверенно, с удивлением и даже опаской, оглядываясь по сторонам, вставая больше для то­го, чтобы не выделяться среди стоящих своим сидением.

Но бывает и так, что зал остается сидеть. Однажды у нас был концерт перед участниками расширенной коллегии Министерства высшего и среднего образования. Шутка ли — ректоры и прорек­торы технических вузов Северо-Запада России со свитами? Для Петрозаводска это был очень солидный сбор. Это чувствовалось уже по тому, как тщательно и долго драилось здание университе­та. И вот эта-то солидная публика, не дрогнув, не переменив не­брежных поз, совершенно равнодушно проглотила это фирменное блюдо, как впрочем, и весь концерт. Мы были обескуражены, не­которые даже обиделись. Но потом мы решили, чта эта реакция не ставила целью нас обидеть. Мало ли что могло быть? Может быть, у них было трудное детство? Или, может быть, в тех вузах, где они, по-видимому, учились не было студенческих хоров? Или они по молодости лет игнорировали участие в этих хорах, а потом было уже поздно? Да и потом, действительно, почему ректоры технических вузов, да и вообще, советский народ должны вста­вать при звуках .«Гаудеамуса»? Это не гимн страны, не гимн пар­тии и нет на этот счет никакого ни закона, ни указания. А обы­чаи и традици — дело частное.