ОЗАРЕНИЕ

Музыкальные статьи - Как я стал хормейстером. Г. Е. Терацуянц.

(Вместо пролога)

В бытность мою студентом 1 курса Ленинградского университе­та, в один из обычных, казалось бы, вечеров со мной произошло чудо — в достаточно спокойное и размеренное течение моей до­вольно-таки заурядной жизни как шквал ворвалось хоровое ис­кусство. Первую встречу с хоровым пением, первую свою репети­цию в хоре студентов Ленинградского университета я вспоминаю как потрясение, как какое-то внезапное озарение.

Как мне описать этот вечер? «Найду ли краски и слова?» Ко­нечно, на той первой репетиции я не мог знать, как изменится моя судьба и изменится ли она вообще, но именно тогда, сразу, в пер­вый же репетиционный час я почувствовал, что в мою жизнь во­шло что-то новое и прекрасное, с чем я уже никогда не расстанусь.

Впечатление произвела не столько сама музыка, сколько вся напряженно-творческая атмосфера репетиции — большой хор, ка­завшийся монолитным организмом, в котором ничего нельзя ни убрать, ни добавить, неистовый темперамент руководителя, его насыщенные волей точные энергичные жесты, стремление хора как можно вернее подчиниться дирижерским приказам. Все это сливалось в какое-то непередаваемое, невыразимо прекрасное пир­шество звуков.

Я смотрел вокруг смущенными, недоуменными глазами. Хотя я был на репетиции в первый раз, довольно многих участников хо­ра я, как выяснилось, знал кого более или менее хорошо, кого — лишь в лицо. Я смотрел на них и не узнавал, они были такие же, как всегда в каждодневной жизни, но. в то же время какие-то другие. Во взглядах их читалась сосредоточенность и отрешен­ность, во всем облике — достоинство и возвышенная озабоченность творцов.

Всей репетиции я не помню, совсем не помню момента распевания, будто бы его и не было. Зато совершенно отчетливо помню хоровые произведения, которые репетировались в тот вечер: это были финал оратории М. Коваля «Емельян Пугачёв» — «Казнь Пугачёва», «Венецианская ночь» М. Глинки — М. Балакирева и русская народная песня в обработке И. Полтавцева «Степь да степь кругом».

Первое же вступление хора в «Казни Пугачёва» — «Каркает вещий ворон ночей» обрушилось на меня как лавина. Терпкие! дис­сонансы хоровых аккордов, такой же терпкий, подчеркнуто жест­кий текст, мощный унисон басов, который обволакивал меня со всех сторон — это было сокрушительное впечатление, вызывающее слезы на глаза и дрожь во всем теле. А потом внезапным кон­трастом «Степь да степь кругом», мягкий бархатный аккомпане­мент солисту, великолепное, «божественное» пианиссимо всего хо­ра. Аккорд был настолько выравнен в отношении строя и ансамб­ля, что слух отказывался различать в нем отдельные голоса и уни-соны, наполненность дыханием рождала ощущение его плотности, почти материальности, казалось, что он висел в воздухе как влаж­ная гроздь винограда. Его объемное, выпуклое звучание доставля­ло поистине физическое наслаждение.

Вы помните пушкинского «Пророка»?

Перстами легкими как сон Моих зениц коснулся он

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дальней лозы прозябанье».

Первая репетиция хора стала для меня чем-то подобным чудес­ной встрече с «шестикрылым серафимом», передо мной раскры­лись неизведанные просторы, неохватные взором пространства, о существовании которых я даже не подозревал, властно-волную­щий мир звуков. Не преувеличивая ни на йоту, скажу, что я был потрясен, ошеломлен, обескуражен, ничего подобного я не ожи­дал и даже не мог себе представить.

Так я воспринял эту репетицию, она была чем-то вроде второ­го (а может быть подлинного?) рождения. Как почти каждый че­ловек точно знает свой день рождения, так и я точно знаю этот день, ставший поворотным в моей профессиональной жизни. Но ведь день рождения — это только с одной стороны начало. С дру­гой стороны — это результат. И я пытаюсь уяснить, результатом каких предпосылок стал выбор этой профессии (хотя это тоже еще вопрос, кто кого выбрал, я профессию или она меня), и, по возможности, честно, без излишней рисовки и ложной скромности, проследить этот путь.

 
 

Композиторы

12.jpg