ПОРА ИСКАНИЙ (Часть 6)

На этом запись обрывается, и я, естественно, не помню о чем говорил дальше, помню лишь, что именно дальше и начиналось са­мое трудное и было оно невнятно. Надо было раскрыть, какие средства даны артисту хора для воплощения музыкальных обра­зов, каким способом следует ему их воплощать. Это требовало соб­ственных, довольно сложных разработок, чего я сделать тогда не умел (думаю, что не умею и сейчас). Продолжение лекции было очень щедро напичкано примерами из исполняемого в те годы репертуара — народные песни «Вечерний звон», «Однозвучно гре­мит колокольчик», «Гибель Варяга», революционная песня «Слу­шай!..», «Ночевала тучка золотая» П. Чайковского, «Ave verum» В. Моцарта, «Колыбельная» И. Брамса, «Море яростно стонало» А. Давиденко, «Кондор» В. Калинникова и др. Примеров было много, но достаточно ли убедительные и оригинальные мысли они иллюстрировали — сказать не берусь. Планировалось, что это пер­вая лекция на тему об исполнительстве, за ней предполагались какие-то последующие, но, к сожалению, первая лекция оказалась единственной и цветок, что называется, увял, не успев расцвесть, похороненный под грудой каждодневности.

Читая эту лекцию, я очень стеснялся, и мои чуткие друзья-хористы это чувствовали и понимали. Они пришли все и еще кого-то привели, сидели тихо, чинно слушали, что-то записывали, зада­вали вежливые вопросы, в конце корректно поаплодировали, сдержанно поахали, после всего подходили и говорили добрые и сер­дечные слова. Не уверен, было ли им интересно, тем более — по­лезно, интересно и полезно было мне.

Это увлечение Станиславским продолжалось долго, строго го­воря, оно осталось на всю жизнь. Осталась и привычка в работе над хоровым произведением внимательно, вдумчиво прочитывать

текст, как первооснову этого произведения, читать его как само­стоятельное художественное произведение, исходя из текста, из за­ложенной в нем «сверхидеи» искать путь к трактовке образа. Затем эта привычка стала одним из принципов работы. Этот же принцип был положен в основу подбора репертуара.

Окончание обучения в музыкальном училище как-то случайно совпало с уходом из хора филологического факультета, который произошел довольно болезненно, хотя вряд ли можно точно и од­нозначно определить истинную причину нашего разлада. Имея диплом о среднем специальном образовании хормейстера и о выс­шем образовании психолога, а также некоторый опыт практиче­ской хормейстерской работы, я явился предложить свои услуги Педагогическому институту им. А. И. Герцена, откуда мне почему-то был сделан предварительный звонок.