|
Так н напрашивается сказать, что это была последняя капля, переполнившая чашу и т. д. Ничего подобного! Чаша уже давно была переполнена. Нас уже ничем нельзя было удивить, в ответ на подобные шедевры мы только смеялись.
На этом можно было бы и завершить тему, если бы подобная ложь и фарисейство не продолжалось бы и потом, в то время, которое сейчас мы пренебрежительно и высокомерно окрестили, как годы застоя.
Вспомните распространенный плакат 70-х годов — улыбающийся В. И. Ленин в кепке, с красным бантом в петлице пальто приветственно машет рукой. Внизу плаката слова — «Правильной дорогой идете!» Этих слов Ленин никогда не говорил и сказать не мог, это мы приписали ему эти слова, чтобы оправдать себя. Какое лицемерие и ложь! Какое чудовищное надругательство и кощунство! На кого спихнуть это деяние? Не на кого, это творение ума и рук кого-то из наших бодрых современников, деловых людей.
А сколько было шуму и треску вокруг книг «Малая земля» и «Возрождение», авторство которых приписывалось тогда Л. И. Брежневу, он даже получил за них какую-то литературную премию. Какой-то лихой музыкант-сочинитель успел написать ораторию па эти первоисточники, тоже кто-то из нас, ныне живущих!
Где-то приблизительно в эти же 70-е годы то ли в адрес хорового общества Карельской АССР, то ли в адрес Дома народного творчества, то ли ансамбля «Кантеле» — этих подробностей не помню — из Министерства культуры РСФСР пришла бандероль — песня композитора Сурена Баблоева на стихи Мих. Вершинина. Название тоже не помню. Песня рекомендовалась к исполнению и распространению; мне ее передали как руководителю хора Петрозаводского университета и председателю хорового общества. Вот начальные строки этой песни:
«Над всей землей рассвет безбрежный
Развеял с неба дым и гарь.
Стоит за мир товарищ Брежнев,
Наш генеральный секретарь.
Он вырос в гуще миллионов,
Он отдал людям сердца жар,
Неумолимый, непреклонный,
Наш сталевар и комиссар...»
И так далее в том же духе три куплета. Этакий песенный вариант все той же неумираемой темы «утра нашей родины». Вот уж поистине история повторяется дважды — один раз в виде трагедии, другой раз — в виде фарса.
Должен признаться, что я не очень затруднил себя в изучении музыки этой песни — достаточно было даже беглого знакомства с текстом, чтобы понять, что это произведение синтетического жанра не имеет морального права на исполнение. Через полгода, примерно, мне представился случай убедиться в своей правоте — по радио из Москвы прозвучала эта песня в исполнении ансамбля.
Московского военного округа под руководством автора С. Баблоева, прозвучала в первый и, по-моему, в последний раз. Клавир этого произведения мы отослали обратно в адрес Министерства культуры РСФСР с нахальной припиской «Пойте сами», на что ответа нам не последовало. На занятиях по хороведению в .музыкальном училище в разделе, касающемся принципов отбора репертуара для самодеятельного хора я неоднократно приводил бесподобные слова этой песни, как иллюстрацию того, что нельзя исполнять ни в коем случае, присовокупляя при этом стихи, по-моему Вознесенского (хотя я может и ошибаюсь в авторстве):
«Я б запретил декретом Совнаркома Писать о Родине бездарные стихи...»
Думаю, что тема нашего российского верноподданичества не исчерпана и ее можно было бы продолжить и до наших дней, но тем самым мы бы совсем удалились от поставленной задачи, кроме того не мешает вспомнить и слова поэта А. К. Толстого о том, что «ходить бывает склизко по камушкам иным, итак, о том, что близко, мы лучше умолчим».
А поэтому, подытоживая сказанное, вернемся к мысли, что к концу обучения на философском факультете, я, с одной стороны, почувствовал разочарование в отношении многих сторон нашей идеологической науки и сильно расхотел работать на этом поприще, с другой стороны, и это главное, я серьезно и глубоко увлекся хоровым пением и решил попытаться сделать его своей специальностью. Путь мой лежал в музыкальное училище, где мне предстояло грызть гранит музыкальной науки, чтобы овладеть тайнами хормейстерского ремесла.
|