Густав Эрнесакс

«Отец песни» — так называют в Эстонии Густава Эрнесакса десятки тысяч певцов и поклонников хорового пения. Народный артист СССР, Герой
Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР — все почетные звания, по справедливости отметившие многолетний неустанный творческий труд Музыканта, народ соединил в одно — по-родному уважительное и почтительное — имя «отец песни». О своем друге и коллеге рассказывает народный артист СССР профессор Владислав Соколов.
 
Я вспоминаю 1946 год... Малый зал Московской консерватории. На небольшой эстраде перед органом — Государственный мужской хор Эстонской ССР, руководимый Густавом Эрнесаксом. Энергичный молодой дирижер, с густой шевелюрой чуть седеющих волос, с удивительно выразительными дирижерскими жестами, скорей напоминающими мановения рук волшебника, возрождающего к жизни чудесные мелодии и благозвучные аккорды, сразу поразил и покорил тогда слушателей. С тех пор имя Эрнесакса ассоциируется с понятием высокого хорового исполнительства, с беззаветной преданностью любимому искусству, которую можно назвать емким словом — подвижничество. И вот этот подвиг во имя процветания хорового дела Густав Эрнесакс свершает и по сей день со всей присущей ему энергией и талантом.
Долгий и славный «песенный путь» прошел увенчанный лаврами маститый маэстро. Вехи этого пути отмечены изумительными достижениями Государственного академического мужского хора Эстонской ССР, отмечены созданием грандиозных хоров на певческих праздниках. А как замечательно его композиторское дарование! Оперы, песни, разнообразные хоровые партитуры Эрнесакса по праву вошли в сокровищницу советской музыки.
Да, пять опер и среди них — «Берег бурь» (автор либретто — классик эстонской литературы Юхан Смуул), одно из наиболее популярных произведений на эстонской сцене,— около 300 хоровых песен,  музыка к фильмам и спектаклям, сольные песни и произведения для детей — таков диапазон более чем полувекового плодотворного труда Мастера.

Государственный академический мужской хор ЭстонскойССР по праву называют детищем Эрнесакса. Они неотдели мы друг от друга. И вот уже на протяжении десятилетий
это, на мой взгляд, лучший хоровой профессиональный коллектив страны, имеющий поистине всемирную славу. Как понимаете, уже это само по себе требует от его художественного руководителя и главного дирижера огромных творческих затрат. Не счесть концертных залов и городов, где звучали песни хора, не перечислить гастрольные маршруты коллектива, можно лишь сказать: пролегли они с севера Европы до Средиземного моря, от Тихого океана до Северного моря. Это ли не пример, как песня сближает народы, культуры, завязывает узы дружбы, углубляет взаимопонимание.

Кроме композиции и дирижирования, маэстро ведет огромную педагогическую и общественную работу. Он — душа и инициатор, неутомимый организатор всех певческих послевоенных праздников, он стремится успеть всюду, всем готов помочь — и советом, и делом, и просто добрым словом. Он педагог: на занятия к нему идут как на праздник. И это не преувеличение! Разве не   праздник,     когда    каждый день общения с Талантом дает столько нового, прекрасного. Дарование и способности Эрнесакса удивительно многообразны. По рассказам очевидцев — я, например, слышал об этом от Давида Ойстраха, нашего знаменитого скрипача,— маститый хоровой дирижер применяет свои жесты и при игре в теннис. О его увлечении искусством художественной фотографии знаю, . как говорится, из первых рук: сам неоднократно был в фокусе объектива фотоаппарата профессора Эрнесакса. Дружба дирижера с гроссмейстером Паулем Кересом, несомненно, обусловила созревание его как «гроссмейстера от музыки» в сфере шахматной стратегии и тактики. А рисунки Эрнесакса — автопортреты «на память» — достойны карандаша самых именитых карикатуристов-профессионалов. Бесспорен и литературный талант маэстро. Его выступления и статьи всегда пронизаны четко сформулированной основной идеей, они словно кладезь мысли, выраженной своеобразно и неповторимо. В книгах Эрнесакса нашла отражение хроника культурной жизни, талантливо переданная внимательным и заинтересованным человеком. Читая эти произведения, еще лучше понимаешь, насколько тесны контакты выдающихся деятелей культуры, как взаимодополняют друг друга литература, изобразительное   искусство,   театр.
Приехав в Таллин, вы непременно увидите Старого Тоомаса — символ города на шпиле    городской    ратуши.
Богатством красок, ажурным переплетением вышивок отличаются эстонские национальные костюмы.
Часами можно любоваться красотой Таллина...
Встреча с трубочистом, по давнему поверью, сулит счастье.
Фото Густава Германа и Леонида Шварца и музыка. Это книги мудрого и прозорливого Мастера, которые интересны не только сейчас, сегодня, но будут жить завтра, интересовать — всегда. В мемуарах Эрнесакса покоряет прежде всего проникновенная любовь к тем, о ком он пишет и кого вспоминает: давно ушедшие из жизни учителя, старшие товарищи, соратники, современники предстают перед читателями необыкновенно ярко и живо. Автор говорит о творческих и дружеских связях старейших эстонских музыкальных деятелей с русскими композиторами-классиками, справедливо отмечая: эстонские композиторы, обучаясь в Петербургской консерватории, воспринимали не только блестящее техническое мастерство, но и народные традиции, прогрессивные течения, глубину образов — все, чем отличалось творчество великих русских музыкантов.
Читая произведения Эрнесакса, лучше представляешь широкую картину становления эстонской музыкальной культуры в довоенное время и стремительного развития ее в условиях Советской Эстонии. Хочу еще раз подчеркнуть: мемуары Эрнесакса — превосходная, ярко и своеобразно написанная, чрезвычайно емкая по содержанию книга, созданная большим музыкантом, гражданином, отдающим свой талант, свою неукротимую энергию на благо расцвета советского хорового искусства. Известный писатель Юхан Смуул так писал об Эрнесак-се: «Деликатность, требовательность, товарищеское отношение — вот основные черты характера Эрнесакса. Помню, в дни, когда писались тексты для хоровой сюиты «Так живут рыбаки», мы часто встречались. Эрнесакс никогда не говорил ни о стихотворной структуре, ни о длине строки, а только о том, какие картины, настроения и краски ему бы хотелось выразить. Я старался уловить их, и если некоторые тексты в этой хоровой сюите можно считать удачными, то этим я во многом обязан Густаву Эрнесаксу. Меня не раз поражало, как глубоко способен этот большой композитор проникать в скрытые глубины поэзии, то умение, с каким он ведет человека от подтекста к тексту, от внутреннего содержания к его словесному выражению. Потом уже рождаются песни, о которых мы с гордостью говорим: «Это наш Эрнесакс!» На этой мажорной ноте я и хотел бы закончить свои заметки.

Владислав   СОКОЛОВ