Мусоргский М.П.

Очерк

М.П.Мусоргский. 1874 г. Дарственная надпись М.П.Мусоргского Н.А.Римскому-Корсакову: «Про наше взаимное житье-бытье — да будет добром помянуто, другу. Мусоргский».
В последние годы зарубежные гости довольно часто появляются на Псковской земле. А когда впервые за всю историю города в Великие Луки приехали американские школьники, хозяева, как водится, хотели показать им все самое лучшее, что есть в городе. Однако, заокеанские туристы попросили свезти их в... деревню, причем в самую лесную глубинку, — в 50 км от Великих Лук—Карево. Малая эта деревенька, в десяток домов, известна всему миру потому, что здесь родился Модест Петрович Мусоргский, музыка которого уже больше века звучит на всей планете.
Стехпор, как на родине композитора открылся музей, мне, как писателю-краеведу, приходится сопровождать в Карево разных гостей: и известных музыкантов, и просто любителей путешествий... Легко рассказывать о любимом композиторе профессионалам и знатокам, а в этот раз общаться пришлось через переводчика. К тому же и слушатели — старшеклассники неведомой для нас далекой и богатой страны. Чем и как привлечь их внимание?
Когда ехали в автобусе перед поселком Кунья, шоссе загородило стадо коров. Животные передвигались неторопливо, как бы с достоинством, хотя пастух сердито кричал и размахивал кнутом. Обычная эта для нас картина вызвала у американских ребят неподдельный восторг. Как потом выяснилось, они впервые увидели коров. А воспринимали они все очень живо и непосредственно. Когда наш автобус обогнал на большой скорости, буквально впритирку, огромный самосвал, заморские пассажиры из миллионного города Мемфис с испуганными возгласами вжались в кресла. Наверное, не привыкли к таким нахальным обгонам. В конце пути на повороте к деревне Плотично американцы обратили внимание на малыша лет 8—9, который робко голосовал и стали упрашивать нашего водителя взять этого чумазого, не в лучшем наряде, цыганенка. Также настойчиво просили они взять старушку, обвешанную сумками, хотя та и не голосовала, а смиренно отступила к обочине. Водитель автобуса, хотя и уступал просьбам гостей, но делал это с явной неохотой, ведь наши отечественные экскурсанты таких путников не замечают и уж, конечно, не просят их подвезти.
И вот мы в Кареве, на знаменитом холме! Над всей окрестностью возвышается вылитый из бронзы памятник гениальному музыканту и человеку, который всем своим творчеством старался пробудить сострадание к униженным и оскорбленным.
День был жаркий, но здесь на холме от огромного Жижицкого озера дул такой
упругий ветер, что трудно было передвигаться. Гости выстроились в цепочку. Первым шел учитель Девид Филлипс, коренастый, энергичный и, как я заметил, очень внимательный к окружающим. На ходу он напевал что-то знакомое. Я неуверенно спросил: «Не Мусоргский ли это?» И Девид с гордостью подтвердил: «Это «Богатырские ворота» из «Картинок с выставки».

Торжественная мелодия соответствовала величественному виду, который открывается с холма, ноя был поражен, как
мог американский учитель, кстати биолог, держать в памяти, да еще и воспроизвести под язык это сложнейшее произведение для фортепиано и симфонического оркестра.
На Каревском холме музыка Мусоргского звучит теперь не редко. Лет 15 назад солист Большого театра Евгений Нестеренко спел здесь арию Бориса «Скорбит душа». Пробовали здешнюю акустику и другие знаменитости — Елена Образцова, Ирина Ар-хипова, Борис Штоколов. Звучали здесь и известные хоры. Но ведь то были профессионалы-музыканты и наши соотечественники... А ларчик просто открывался — Девид рассказал, что в их школе с первого года обучения постигают дети классическую музыку и теоретически и практически. В каждом классе свой хор, есть даже школьный симфонический оркестр. И теперь я уже не удивлялся, когда 14—15-летние мальчики и девочки уверенно называли произведения, написанные нашим Мусоргским и задавали вопросы достойные профессионалов. Особенно интересовались гости вокальным циклом Мусоргского «Детская» и расспрашивали о детстве Модеста в Кареве, о его родителях. Мне было интересно рассказывать им о новых сведениях и находках, ранее не известных биографам, которые посчастливилось обнаружить в великолукском архиве и записать от старожилов этих мест и родственников композитора.
Судьба сложилась так, что у Модеста Петровича Мусоргского не было своей семьи — жены и детей. Он умер в 42 года, оставаясь убежденным холостяком. Однако современники, близко знавшие композитора, оставили свидетельство о его необыкновенной любви к детям родных и друзей, и о его тончайшем понимании детской души. Эту свою любовь, свою чуткость композитор и выразил в вокальном цикле «Детская», для которого он написал не только музыку, но и текст. Но где же подглядел Модест Петрович характеры детей, столь правдивые и достоверные? Первое сочинение цикла Мусоргский назвал в начале «Дитя», потом «Расскажи мне нянюшка», а окончательное известное теперь название «С няней» он посвятил своему учителю музыки А.С.Даргомыжскому, и ему же первому проиграл пьесу. Александр Сергеевич высоко оценил творение своего ученика, того же мнения были и другие друзья Мусоргского. Это побудило молодого композитора сочинить еще четыре пьесы: «В углу», «Жук», «С куклой», «На сон грядущий». Знаменитый критик В.В.Стасов отозвался о цикле так: «Что за нити жемчугов и бриллиантов, что за неслыханная музыка!» «Детскую» услышал художник И.Е.Репин и назвал ее «поистине чудной вещью», нарисовав для альбома заглавный лист. Вскоре альбом с рисунками Репина был издан, и с творением Мусоргского познакомились любители музыки в России и за границей. В Веймаре великий музыкант Ф.Лист, проиграв все пьесы, пришел в восторг. Когда Мусоргский узнал об этом, то поспешил поделиться своей радостью со Стасовым: «Я никогда не думал, чтобы Лист.., избирающий колоссальные сюжеты, мог серьезно понять и оценить «Детскую»... ведь все же дети-то в ней россияне, с сильным местным запашком».
Кто же эти россияне с «местным запашком»?
Одну из пьес-песен «С куклой» (первоначальное название «Колыбельная») композитор посвятил «Танюшке и Гоге...» А кто они такие?
С тех пор, как я начал собирать материалы о Мусоргском, заветной мечтой было познакомиться с внучатой племянницей композитора Татьяной Георгиевной Мусоргской, которая жила в Рязани. В 1980 году после предварительной переписки я встретился с ней и записал все, что она рассказывала о своем знаменитом родственнике. «Гога» — это ее отец Георгий Филаретович Мусоргский. Модест Петрович был крестным отцом своего племянника, которого и называли ласково Гога. Крещение состоялось в придворной Мариинской церкви в Павловске, где жил на даче брат композитора Филарет Петрович с семьей. Позже Георгий учился в морском корпусе и во
время каникул находился у дядюшки Модеста Петровича, так как родители в это время уехали из Петербурга в рязанское имение. Дальнейшая судьба Георгия Филаретовича сложилась так.
После учебы он был произведен в мичманы, затем старшим судовым штурманом... Большую часть жизни он провел в морях и океанах, на крейсере «Кубань» совершил кругосветное плавание, побывал во многих странах мира. Крестник Мусоргского дослужился до звания капитана 2 ранга, отмечен многими наградами, а когда вышел в отставку, жил в своем имении, вел хозяйство. После революции остался в России, хотя и подвергался, как все дворяне, гонениям новой болыиевистс-кЬй власти. Умер Георгий Филаретович в 1928 году. Как рассказывала Татьяна Георгиевна: «Принес кулек крупы, которую обменял на флотские вещи, вынул носовой платок, чтобы вытереть пот, и упал». Еще раньше в 1918 году скончалась от лишений и скорби племянница композитора Танюшка, которой также посвящена пьеса «С куклой» — Татьяна Филаретовна, а ее сын Борис — офицер, по увлечению музыкант, сочинявший вальсы, погиб во время гражданской войны.
По рукописным книгам великолукского архива удалось выявить и других персонажей цикла «Детская» — обитателей сельца Карево.
Небогатая помещичья усадьба Мусоргских, расположившаяся на холме у живописного Жижицкого озера, стала своеобразным приютом для бедных и обездоленных. А произошло это потому, что дед композитора Алексей Григорьевич женился на своей крепостной крестьянке Ирине Егоровне. Позже, когда хозяином этой усадьбы стал отец будущего композитора Петр Алексеевич, он милосердно относился к своей многочисленной крестьянской родне. Когда он женился на потомственной дворянке из соседнего села Наумово Юлии Ивановне Чириковой, то и она поддержала благотворительность мужа, так как сама выросла в большой семье, рано лишившейся матери. Так Карево стало колыбелью доброты и чуткости для братьев Мусоргских — старшего Филарета и младшего Модеста. Родители старались не отделять своих детей от сверстников крепостных, живших на усадьбе и в соседних деревнях. С ранних лет Модест бывал в крестьянских избах, участвовал в играх и забавах, слушал народные песни, наблюдал картины природы, крестьянского быта. Он слышал как плещут волны, скрипят уключины рыбацких лодок... Из этих звуков в душе впечатлительного ребенка рождалась музыка. Развитию музыкального дара способствовали родители: отец пел, играл на скрипке и гитаре, мать — на фортепиано. Не удивительно, что уже в 7 лет Модест играл по нотам сочинение Ф.Листа. В Кареве Модест прожил 10 лет, потом родители отвезли братьев в Петербург, чтобы определить на учебу. Но впечатления детских лет остались на всю жизнь. И не случайно в «Детской» главные действующие лица: отец, мать, два брата, няня, старенькая бабушка, которая, как выяснилось, была крестной матерью Модеста.
Современники Мусоргского в своих воспоминаниях пишут, что Модест Петрович очень любил свою мать и называл ее «святой женщиной». И не случайно после смерти Юлии Ивановны он посвящает ей пьесы «Из воспоминаний детства» и «Колыбельную песню». Позже биографы отметят, что «Колыбельная...» — не романс и не песня, а «целая поэма, целая драма души человеческой». С этой музыкальной драмы композитор вступил в новый период творчества — создал великие оперы «Борис Годунов» и «Хованщина», которые поныне исполняются на сценах крупнейших театров планеты. Солистка знаменитого Миланского театра «Ла Скала» Мирелла Френи, первая звезда мировой оперной сцены, сказала, что если бы ей предложили выбрать самую лучшую оперу, она бы предпочла «Бориса Годунова» Мусоргского, потому что это «верх совершенства». С таким же признанием в любви к великому сыну земли псковской приезжают на родину композитора наши и зарубежные музыканты-знаменитости и поклонники его творчества. Уже более 10 лет учащиеся великолукской школы искусств, где преподают энтузиасты Татьяна и Петр Дуд-ко(онадирижер-хоровик, он—художник/, по традиции приезжает во время каникул на родину Мусоргского. Дети рисуют окрестные пейзажи, картины на темы произведений Мусоргского, особенно «Детской», а потом устраивают выставки и концерты в городе Великие Луки.
При этой же школе искусств, есть любительский камерный хор «Кант». Создала его 12 лет назад музыкальный педагог Татьяна МихайловнаДудко, объединив любителей пения разных возрастов и профессий: учителей, врачей, медсестер, инженеров, рабочих... Признаюсь, чтобы быть ближе к музыке Мусоргского, стал петь в этом хоре и я, журналист, посвятивший сбору материалов о любимом композиторе — земляке более 20 лет. Мой главный учитель и наставник в составлении биографии Мусоргского, известный в мире певец Евгений Несте-ренко посоветовал нашему хору подготовить литературно-музыкальную программу «Мы с родины Мусоргского», куда бы вошли хоровые произведения из «Хованщины». Известно, что опера идет только в театрах больших городов, а мы стали выступать на малых сценах в городских и сельских клубах. Однажды приехали вУсвятский район, в деревню, где жила хранительница народных песен Ольга Федосеевна Сергеева, которую называют «Усвятской звездой» (ее песни записаны на трех пластинках фирмой «Мелодия»). На наш концерт собрались механизаторы, доярки, полеводы. Большой наградой для нас было внимание. с которым они слушали хор, их аплодисменты и добрые слова. А Ольга Федосеевна заметила, что в песнях Мусоргского звучит что-то родное и знакомое. Удивительно, что эта крестьянка-пес-нохорка угадала главное, в чем признавался и сам Мусоргский: «Недаром в детстве мужичков любил послушивать и песенками их искушаться,..»
Позже с этой программой мы выступали на фестивалях и конкурсах в Ленинграде, Вильнюсе, Таллинне,   Пскове...   Недавно  в Петрозаводске стали дипломантами Всероссийского конкурса «Поющая Россия» и этим еще раз подтвердили звание   лауреатов   Всесоюзного и Российского фестивалей. Но самое радостное   впечатление осталось от юбилейного  концерта на  Каревском холме у памятника, когда весь мир отмечал 150-летие со дня рождения   М.П.Мусоргского.
Репертуар «Канта» постоянно расширяется. В его программе произведения Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Рахманинова, Бортнянского, Архангельского, Чеснокова... Причем, музыка этих великих композиторов, начиная с Рахманинова, в нашей стране была 70 лет под запретом. Нынешние школьники могут слушать духовную музыку и по радио, и по телевизору, и с пластинок, и даже в храмах. Сегодня священники приходят в школы и проводят беседы на религиозные темы, а совсем недавно за такие встречи учителей могли уволить. Когда мы начали петь хоры из «Хованщины» и исполнили шедевр этой оперы «Молитву», местные партийные власти выразили недовольство... А ведь прежде «Молитва» звучала в театрах больше века. Евгений Нестеренко рассказывал, что когда «Хованщину» Большой театр давал в Париже, Милане, Лондоне, овации не стихали до тех пор, пока хор не повторит «Молитву» два-три раза, хотя бисирование в оперных театрах не принято. Удивительно, как быстро забыли новоявленные «патриоты» недавнее прошлое, когда в концертах можно было исполнять зарубежные католические мессы, а своя родная древняя музыка считалась «религиозным дурманом».
Отрадно, что в эти трудные для страны пять лет, в нашем городе восстановили разрушенную за годы атеизма церковь Вознесенского монастыря — и в ней наш «Кант» стал петь на богослужениях. Возродили из руин старинное здание городского училища, в нем теперь школа искусств, на базе которой создана пер-
Город Торопец (с
вая в истории города государственная филармония, с лучшим в области концертным и выставочным залом. В эти же годы открыли первый выставочный зал, отреставрировали лучше прежнего драматический театр... Уместно и справедливо назвать имя главы администрации Алексея Андреевича Мигрова, бывшего директора завода, который очень много сделал для возрождения культуры в городе и для строительства важнейших объектов, как мост через Ковоть.
Наш «Кант» этот сезон в филармонии начал концертом духовной музыки для старшеклассников города. И слово о музыке наших предков сказал настоятель Казанской церкви отец Сергий.
В произведениях Мусоргского звучат и колокольный звон, духовные песнопения. Как известно, сам композитор в юности пел в церковном хоре и до конца своих дней был связан с церковью и ее служителями. Наш великий современник Георгий Васильевич Свиридов назвал Мусоргского «наихристианнейшим из композиторов». Он приехал на поклон к Каревскому холму, много хлопотал о создании музея. Наш хор хранит письмо, присланное Г.В.Свиридовым. В нем есть такие слова: «Не бросайте своего дела. Оно очень и очень важно теперь для сохранения русской культуры». В репертуаре «Канта» есть песня Свиридова на слова известного поэта, жившего в Великих Луках, Ф.Сологуба «Грусть просторов». И нам, хористам, и слушателям она очень нравится, и почти в каждом концерте мы поем ее на бис.
Об этом я рассказал Свиридову при встрече в Москве. Георгий Васильевич интересовался, как воспринимают молодые, особенно школьники, духовную музыку, ходят ли они в церковь в таких малых городах, как Великие Луки. Я с гордостью поведал, что у нас в городе действует три церковных школы для детей и взрослых, и на клиросе с нами рядом учатся петь мальчики и девочки. На сольном концерте Евгения Нестерен-ко в Большом зале консерватории я познакомил Георгия Васильевича со страстным сторонником Мусоргского послом Чили Джеймсом Холгером, который специально приезжал в Карево поклониться земле Мусоргского.
Удивительно и символично закончилась экскурсия американских школьников в тот памятный августовский день. Перед отъездом на Каревском холме мы встретились с «неплановыми» туристами из Голландии. Группа педагогов и школьников самостоятельно путешествовала по России без провожатых и рекомендаций, ночуя в палатках и питаясь домашними запасами. В Карево к гениальному Мусоргскому они приехали по велению души. Поистине Каревское эхо звучит на всей планете!
Перед отъездом на Родину американские школьники побывали в нашем Вознесенском соборе на Всенощном богослужении. Интерес к религии у них особый, в Мемфисе, как сказали нам педагоги, около тысячи действующих храмов, и из миллиона жителей 86 процентов верующих. На память о посещении нашего храма священник подарил заморским гостям маленькие иконки Божьей Матери. Великолукская земля — родина двух великих наших земляков— Патриарха Тихона и М.П.Мусоргского. И радостно сознавать, что свет их веры и таланта сияет над всей планетой.
А заключить свой рассказ я хочу словами короткой молитвы из «Хованщины», написанными Модестом Мусоргским: «Господи! Не дай врагам в обиду и охрани нас и домы наши милосердием своим».
Эти слова, как и его музыка, близки и понятны всем живущим на земле.

Карево — Великие Луки