Свиридов Георгий Васильевич

Евгений  СВЕТЛАНОВ,  дирижер, композитор, пианист:

— Георгий Васильевич Свиридов — последний великий русский композитор уходящего века. Созданное им является непреходящей ценностью нации. Гордостью нации. Нашим «алмазным» музыкальным фондом.
Все творчество Свиридова вспоено безграничной любовью к России. Ко всему русскому, в беспредельности его проявлений.
Большую часть жизни центром интересов Свиридова являлась музыка для человеческого голоса, во всем многообразии ее жанров. Верными союзниками композитора здесь постоянно были великие русские (да и не только русские) поэты, у которых он черпал неповторимые образы, претворявшиеся в бессмертную музыку. Наряду с огромными вокально-симфоническими фресками — такими, как «Поэма памяти Сергея Есенина», «Патетическая оратория», — Свиридовым созданы маленькие кантаты «Деревянная Русь», «Весенняя кантата», «Курские песни» и другие произведения для хора с оркестром. Именно Свиридов восстановил «связь времен», возродив многовековую традицию русской духовной музыки, непревзойденные образы которой он дал в хорах ктрилогии пьес А.К.Толстого, в сочинениях недавних лет.

ПАМЯТИ Г.В.СВИРИДОВА

Музыка Георгия  Свиридова живет в сердцах миллионов людей на протяжении большей части XX века. Она вошла в нас пушкинскими романсами 1935 года — удивительно свежими, самобытными, в которых поразительно рано нащупан его художественный язык: одновременно простой и сложный, ясный и мудрый, ярко русский и впитавший в себя опыт мировой музыки, от Баха и Шуберта до Глинки и Прокофьева... Этим стилем пронизано все грандиозное и разноплановое творчество Свиридова: крупные кантатно-ораториальные полотна и интимная вокальная лирика, живописно-картинные оркестровые опусы и отточеннейшая камерно-инструментальная музыка... Свиридов трудился буквально до последних дней жизни. На вопрос, как он себя чувствует, 82-летний композитор честно отвечал: «Плохо», но продолжал тут же: «Это все неважно — надо работать, столько замыслов, заготовок...»
Как-то он сказал, что смерти нет, есть лишь пространство, через которое мы проходим.
Георгий Васильевич прошел свой путь. И зажег звезду, которая светит нам и будет светить всегда.
Кроме вокальной и вокально-симфонической музыки, композитор написал несколько замечательных оркестровых сочинений. К ним я отношу «Маленький триптих», его части — это миниатюры, но, как бывает у мощных творцов, и в миниатюре удается сказать очень-очень многое. Я назвал бы здесь еще блестящую музыку к кинофильму «Время, вперед!» и чрезвычайно тонкие, стилистически безупречные симфонические иллюстрации к «Метели» Пушкина.
Мне выпало счастье быть первым исполнителем многих произведений Мастера. Он оставил след в сознании огромного числа людей, всей нации. Разве это не величайшая заслуга перед Отечеством? Разве это не величайшее счастье для творца?

Дмитрий ХВОРОСТОВСКИЙ, певец:
— Судьба даровала мне возможность приобщиться к гениальному творчеству классика XX века и лично связала с ним, человеком-гигантом, за внешней скромностью и сдержанностью которого — прометеевская мощь таланта и духовности.
В произведениях Георгия Свиридова мне открылась новая музыкальная речь, язык простой и ясный по рисунку, но по конструкции необычайно сложный. Удивительной магнетической силой обладают творения Свиридова: сколько ни слушаешь, ни исполняешь его музыку, всегда тянет еще и еще раз вернуться к ней. И всегда даже в абсолютно знакомой, известной до мельчайших подробностей, обнаруживается новое, потому что композитор создал совсем особый «мир звуков», свою лексику и поэтику, насытив порой простейшие формы жизни содержанием. Свиридовская музыка говорит правду о жизни, подчас горькую, трудную, но всегда напраатенную на благо будущего.
С 1994 года, с тех пор как я впервые исполнил великолепнейший цикл «Отчалившая Русь» на слова Сергея Есенина, я не расстаюсь с музыкой Свиридова. Тот пикт и второй — «Петербург», на стихи Александра Блока, премьеру которого (я счастлив, я горд) Георгий Васильевич доверил мне, — я исполнял уже много раз з разных странах. Впервые «Отчалившую Русь» услышали жители Лос-Анджелеса. Конечно, я волновался, как примут. Тем более, что присутствовала вальяжная, отдыхающая публика. Все прошло блестяще. За Лос-Анджелесом — другие города и страны: Париж, Лондон, Нью-Йорк, в Австралии пел оба цикла. И всюду — успех. Признаюсь, никогда не думал, что такая реакция будет за рубежом на эти трагические, драматические произведения. Это мы, русские, привыкли страдать, мучиться, а за рубежом люди спокойнее, ленивее. Однако я видел, как их трогают и волнуют судьбы, о которых Ловествуют Есенин—Свиридов и Блок—Свиридов.

Юрий СОЛОМИН, актер, режиссер;
— Наверное, это самый точный и самый неопровер-лсимый знак истинной дружбы — непоколебимая преданность, вера одного другому. Такая вера, которую не в силах нарушить никакие жизненные перемены, никакие обстоятельства. Ему, великому сыну народа России, великому художнику Георгию Свиридову, я верил зсегда. И в жизни, и в творчестве, и в дружбе.
Наши отношения родились в недрах театра и на почве театра — знаменитого Малого театра России, в связи с постановкой «Царя Федора Иоанновича» Алексея Толстого. Музыку к спектаклю специально написал Георгий Васильевич Свиридов (впоследствии ко всем трем частям знаменитой исторической трилогии).
Мне, драматическому актеру, этот потрясающе выразительный, важнейший компонент постановки дал очень многое. Думаю, без этой музыки я не мог бы понять и раскрыть трагический образ царя Федора. Не мог бы работать интенсивно и «честно», не придумывая, а «проживая» тяжкую судьбу царя.
Создав такой силы музыку ко всей трилогии, Георгий Васильевич завоевал полное право называться, наравне с Алексеем Толстым, ее автором. Для нас она уже не может существовать без музыки Георгия Васильевича — не видится, не слышится.
Так театр, спектакль сдружил нас с Георгием Васильевичем. Связал самыми крепкими дружескими узами. Да с этим уникальным человеком невозможно было не сблизиться, если только он «подпускал» к себе. Поразительный, самой высокой меры гениальности человек, и внешне самый сдержанный, далеко запрягавший себя от людей, прочно привязывал к себе тех, кому симпатизировал, в ком находил родственную душу. Привязывал добротой отношений, вниманием.
Мелодию знаменитого романса Г.В. Свиридова из цикла к пушкинской «Метели» мы предлагаем вниманию творческих коллективов в переложении для баяна (аккордеона). Мыуверены, что эта торжественная, радостно -печальная мелодия, ставшая, как признано, символом всенародной любви к Пушкину, найдет свое место в репертуаре всех, кто любит красоту и гармонию, кто любит Россию.

Николай Новиков