Тамара Гвердцители

Сегодняшний гость журнала — Тамара Гвердц-тели. Редчайший голос, эстрадное контральто (таким обладала, например, Эдит Пиаф), мелодичные и глубоко эмоциональные песни, сдержанная, даже горделивая манера поведения на сцене привлекали и привлекают к ее творчеству людей самых разных вкусов, возрастов и профессий. Концерты Тамарико — так зовут ее и близкие, и друзья, и просто поклонники — это всегда праздник для слушателей.
 
Как личность эта певица очень интересна и неоднозначна. В своих песнях она строгая грузинская женщина, серьезно размышляющая о проблемах человеческой души. Но лишь микрофон выключается и начинается разговор «за жизнь» — сразу становится видно, как она еще молода, как весела и задорна.
— Неужели Тамарико на сцене — это просто маска?
— Я воспитана в старых традициях. На людях женщина всегда должна быть скромной, ничего вызывающего. Такой я стремлюсь быть и на сцене. Это облегчает для меня общение с многотысячными зрителями. Но порой слышу от друзей:
«По телевизору ты давала интервью «Акулам пера» — сидела такая строгая, жесткая. Даже было неинтересно смотреть». Я им отвечаю: «А вы слышали хотя бы один грубый, некорректный вопрос ко мне?» Отвечают: «Нет». Так о чем разговор? Молодые журналисты в этой передаче всячески стараются ^оправдать свое звание «акул». И если бы я вела себя так, как некоторые эстрадные певицы и певцы, столько хамства наслушалась, уши бы покраснели.
— Когда вы приезжаете в Москву, для ваших поклонников это радость. Но вы не балуете зрителей, больше двух-трех концертов никогда не даете. А потом — опять гастроли, поездки. Неужели вся жизнь на колесах?
— Правильнее было бы сказать «на крыльях». Живу я и в Москве, и в Тбилиси, летаю туда-обратно. Потому что в Москве у меня мама и сын, а в Тбилиси — муж. Он работает на ответственной должности в Гостелерадио Грузии и ездить за вечно гастролирующей женой ему не улыбается. Иногда я сама над собой иронизирую: надо по совместительству устроиться стюардессой на рейсе Москва—Тбилиси. Что касается зарубежных гастролей, особенно длительных, то вместе со мной
$ нередко ездят мама (много лет она проработала в грузинской школе, преподавала русский язык) и десятилетний сынишка.
Саша серьезно занимается музыкой, иногда мы поем с ним дуэтом — но, конечно, для себя, не для записи. Он уже научился, даже несмотря на поездки со мной, не запускать ни школьные, ни музыкальные занятия. А с мамой у нас особые отношения дружбы, заботы друг о друге. Когда она рядом, я в любом уголке земного шара ощущаю семейное тепло. Так что все свое, точнее, всех своих, кроме мужа, вожу с собой.
— А мужа такая семейная жизнь устраивает?
— Я бы сказала, что у него нет выбора. Он знает меня с моих детских лет: ансамбль «Мзиури», в котором я пела, выступал по грузинскому телевидению, а он работал тогда режиссером. Потом, еще до свадьбы, я рассказала ему такую историю.
Лет двенадцать назад поехала на гастроли в Афганистан. Стала там петь. И вот ко мне после концерта подходит серьезный молодой афганец и говорит: «Ты мне понравилась, хочу на тебе жениться». И через паузу. «Что ты еще умеешь делать, кроме пения?» Ну я стала перечислять: «Знаю три языка, кроме грузинского, — английский, французский и русский, умею танцевать, у меня два образования». Афганец вначале опешил, мне даже показалось, что он потерял дар речи. А опомнившись, гордо заявил: «Не возьму тебя в жены! Нам тут образованные женщины не нужны — для того чтобы дом в порядке содержать, детей рожать, к чему им ум?»
Помню, я так же гордо ответила: «А у нас в стране образованные женщины нужны!»
Видимо, муж эту историю учел, поэтому конфликтуем мы очень редко и не сильно. Он заранее смирился с моими гастролями, с тем, что быть безукоризненной хозяйкой у меня элементарно не хватает времени.
Кстати, впервые за рубеж я попала еще в детстве — наш ансамбль «Мзиури» «благословил» Леонид Ильич Брежнев, однажды произнесший фразу: «Этих детей должен увидеть мир». Но для меня не менее почетно выступать и в Москве, и в Тюменской, Новосибирской, Томской областях, турне по которым я совершила не так давно.
— Вы дважды упомянули ансамбль «Мзиури». Какую роль в вашей жизни он сыграл?
— Огромную. Я уже с пяти лет училась на фортепьяно. В четвертом классе написала первую в своей жизни песню. А в 10 лет меня приняли солисткой в ансамбль, и на протяжении восьми лет мы, двадцать девочек, жили, можно сказать, одной общей жизнью, трудами, трудностями и успехами. Именно там, вдохнув воздух кулис, я поняла, что не мыслю своего будущего без сцены. Это была прекрасная школа вокала, меня научили держаться на сцене и не бояться публики. И когда в 19 лет участвовала и победила на первом в своей жизни фестивале в Ялте — я отнюдь не была робкой дебютанткой.
— А есть ли разница между концертами, которые вы даете в Сибири и, скажем, в Америке?
— Разница небольшая. Наши слушатели привыкли, что в конце любого эстрадного концерта певец исполняет на «бис» несколько самых популярных шлягеров. А в моем репертуаре их почти и нет. Лет десять назад это были песни «Мы — молодые», «Посвящение Эдит Пиаф», сегодня — «Виват, король!». Но основной мой репертуар иной. И здесь, дома, и в Карнеги-Холл я на трех языках пою русские, грузинские, еврейские песни, чаще всего фольклорные. В Карнеги-холл еще добавила   в   программу   вокализы   из «Князя Игоря», «Хованщины». Я была счастлива, что публика вызывала меня на «бис».
— А не появлялась мысль переселиться в США или, к примеру, во Францию, где вы гастролируете месяцами, и оттуда ездить к мужу?
— Нет. Уезжать навсегда я не хочу, не могу терять моих с детства знакомых слушателей.
— Я знаю, что у вас подготовлена целая концертная программа с Мишелем Леграном. Как сложился такой эстрадный «союз»?
— Это, разумеется, не моя, а его инициатива. Был на каком-то моем концерте, понравилось, пришел к выводу, что я, как никто, могу воплотить в жизнь его композиторские замыслы...
А начало нашего сотрудничества было оригинальное. Мы созвонились по телефону, договорились о встрече. Я была уверена, что он, как бесспорная мировая знаменитость, появится гордый, самоуверенно небрежный и обязательно в шикарном автомобиле... А он подъезжает на мотоцикле и смущенно так говорит: опаздывал, мол, поэтому выбрал транспорт, на котором легче пробираться сквозь уличные пробки. Может быть, такое его появление было одной из причуд — но это была королевская причуда!
— Вы, наверное, общаетесь с вашими именитыми земляками — Вах- тангом Кикабидзе, Наной Брегвадзе.
Скажите, какие у вас взаимоотношения?
— Я их любила и уважала с детства. Просто раньше оба они были для меня недосягаемы. Сейчас, бывает, вместе поем в концертах. Отношения стали человеческие, земные. И разница в возрасте не мешает, хотя какая-то дистанция, безусловно, сохраняется...
Нас с ними многое сближает. И в том числе то, что мы все живем как бы в двух странах одновременно. Пока был СССР — этой проблемы не существовало. А сейчас мы с ней столкнулись. Находятся такие ура-патриоты, для которых мы — «лица кавказской национальности». Недаром Вахтанг Кикабидзе именно так назвал свой последний альбом. Зато в Тбилиси есть охотники попрекнуть нас песнями на русском языке, объявить чуть ли не проводниками «имперской политики Москвы» в Грузии. Впрочем, эти люди. зашоренные своими догмами, в конечном итоге обедняют собственную жизнь. А мы считаем своими родными и Москву, и Тбилиси, одинаково любим всех наших слушателей. Для нас нет границ, как нет границ для наших песен.

Беседу вел Андрей КНЯЗЕВ