Изабелла Юрьева

КОРОЛЕВА РОМАНСА

В 1940 году на экраны вышел фильм «Большая жизнь», сразу завоевавший популярность зрителей. Начинался он со сцены, весьма примечательной: инженер, его играл Иван Новосельцев, собирается уезжать из Донбасса. Складывает вещи, а из патефона звучит песня «Белая ночь» —поет Изабелла Юрьева. Входит руководящее лицо (Степан Каюков). Услышав «Белую ночь», и изрекает; «Уезжаешь? Нет, вы посмотрите, какую музыку он развел на весь Поселок! Введь это же цыганщина, разложение, чуждые мотивы!»

Подобная оценка хорошей лирической песни не была случайной. Можно щмегить грустную закономерность: все, что пела Изабелла Юрьева, пользовалось огромным успехом у слушателей и в то же время вызывало самое активное неприятие у тех, кто тогда руководил искусством, и у критики, поддерживающей обычно это руководство.

Любители эстрады знали певицу прежде всего как испольнительницу старинных и цыганских романсов, таборных песен. Ее называли «белой цыганкой».
В в двенадцать лет она тайком от родителей бегала по вечерам к знамени юму в Ростове, где родилась и жила, кафешантану «Марс», что находился на Никольской улице. Через щель в заборе увидела нечто, что потрясло на всю жизнь: певица в неземном, сверкающем платье пела: «Увидя вас один лишь раз, не таю, что со мною сталось». Пять лет спустя именно этот романс Юрьева шела в любительском концерте и тут же поехала в Петроград, твердо решив стать эстрадной певицей.

Сестра, учившаяся в Петроградской консерватории, отнеслась к этому решению весьма скептически. "Давай пойдем к Таскину, пусть он послушает тебя и скажет свое мнение»,— предложила она. И на следующий день Изабелла спела Алексею Владимировичу все то же «Увидя вас»... Таскин, поблагодарив за «оказанную ему честь», сказал Изабелле:
— У вас прекрасный, природой поставленный голос. Вы можете брать ноты и выходить на эстраду.
— Как, так сразу! — оторопела Юрьева.
— Ну не сразу,— ответил Таскин — Можно недели через две. За этот срок я разучу с вами три вещицы —для дебюта будет достаточно.

Первое выступление Юрьевой в Петрограде прошло в кинотеатре «Колизей». В те годы было принято каждый сеанс предварять концертной программой. Шла она не в фойе, а в зрительном зале или на сцене, перед закрытым зановесом экраном. Юрьеву приняли на «ура»: недельный контракт продлили раз, другой, третий. А вслед за этим последовало приглашение в Москву, в «Эрмитаж», тогда самую пре-сгижную эстрадную площадку страны. Успешное выступление здесь означало признание, провал был равнозначен концу карьеры. Юрьева пела в «Эрмитаже» больше месяца — по тем временам рекордный срок!
 
Последствия сказались сразу же. Дошедшая до нас ростовская афиша  с гордостью сообщала: «Первая гастроль известной исполнительницы цыганских романсов театра «Эрмитаж» Изабеллы Юрьевой. Колоссальный успех! Не отставали от ростовских администраторов и ленинградские, снова позвавши Юрьеву выступать в кинотеатрах. Самым крупным шрифтом они сообщал зрителям: «Выписанная нашим театром из Москвы известная исполнительниц цыганских романсов Изабелла Юрьева. Только шесть гастролей». А дальше мелким шрифтом афиша сообщала, какой зрителей ожидал фильм,— вродв это и не самое  главное.  И действительно, люди тогда нередко  говорили «Пойдем послушаем Юрьеву, а заодно и картину посмотрим, все равно какую.

К сожалению, тогда, в середине 20-х годов, стала набирать силу некая дщ вольно грозная организация — Российская ассоциация пролетарских музыкантов Она претендовала на руководящую роль в музыкальной культуре, объявляли Чайковского буржуазным композитором, твердила об особой «пролетарской мя зыке» и повела усиленную борьбу с так называемой «цыганщиной» и легкий жанром вообще. Ведущую роль рапмовцы играли и в тогдашней цензуре заявлении поэта Оскара Осенина, просившего в 1924 году разрешить исполнение Изабеллой Юрьевой его сочинений «Все могут цыгане», «Сегодня буду день последний ждать», «Пожми мне руку на прощанье», цензор наложил резолюцию: «Разрешить сроком на один год, пока не будет подготовлен созвучный времени репертуар».
С этой резолюцией перекликается и мнение газетного рецензента из 192Я года: «Изабелла Юрьева еще одна пропагандистка умирающего стиля «жестоких романсов» для слушателей, неискушенных в музыке. Однако Изабелла Юрьева — несомненно лучшая из имеющихся у нас «цыганских» певиц... Если бы она взамен суррогатов обратилась бы к настоящей народной песне!»

Но в 1930 году профессиональная организация работников искусств, которая провела переквалификацию всех, кто выступал на эстраде, вынесла свое решение: «Отнести Изабеллу Юрьеву ко второй категории, то есть к артистам с определившимся мастерством, дающим право на участие в ответственных концертах на крупнейших эстрадных площадках». Решение подписали знаменитые оперные певцы Барсова, Держинская, Обухова, Озеров.
Юрьева выступает с концертами в Колонном зале Дома союзов — честь, которой удостаивались немногие, ее начинают записывать на пластинки сначала в Ленинграде, а затем и в Москве, приглашают петь по радио. Публика полюбила певицу всерьез и надолго.

Когда грянула война, Юрьева выступала на мобилизационных пунктах, позже в госпиталях, а зимой 1942 года едет с бригадой артистов на Карельский фронт, один из самых трудных участков.

«Мороз был ужасающий,—вспоминает певица.—Жить нередко приходилось в палатках. Представляете: внизу раскаленная буржуйка — ногам тепло, а голова в инее. И я такая мимоза, в Москве простужаюсь от легкого сквознячка, а тут ничего, никакой простуды. Пела по два-три раза в день».

Чем объяснить огромную любовь к ней зрителей? Изабелла Юрьева —самобытный талант, личность, непохожая на других. Со зрителями она говорила о главном —о любви, верности, долге, умении пронести сквозь любые невзгоды большое чувство, о радостях и страданиях человеческой души. Ее принимали везде —и на фронте, и в тылу, и в только что освобожденном Сталинграде.

Трудно понять, почему после войны снова началась атака на жанр романса, атака на Изабеллу Юрьеву. Снова появились разгромные рецензии.
Песни и романсы, что пела Юрьева, репертком запретил официальным приказом. У певицы не осталось ничего. Она стала готовить новые — произведения Табачникова, Жарковского, Мартынова, Фельцмана, но и им не давали ходу. Фактически певица лишилась права на встречи со слушателями.
Только в 1922 году Изабелла Юрьева получила звание народной артистки России.

Г. Скороходов