РОМАНСА СВЕЖЕЕ ДЫХАНЬЕ...(1)

Ушли элегии и стансы,

 Но их настанут времена...

 Напевом русского романса

 Моя душа покорена...

Лисянский М. Романс

.
Разговор о романсе не хотелось бы начинать с исторического экскурса в возникновение и развитие этого прекрасного жанра, а, может быть, попытаться разобраться: что для меня означает романс; в чем его природа, заставляющая затаенно прислушиваться к лиричной напевности и подчас удивительному поэтическому слогу; и каков он сейчас, и каким он будет...

Я сейчас не буду касаться жанра классического романса. Это статья особая, и каюсь, я в этом абсолютно не компетентен. Я буду говорить о городском, бытовом романсе — жанре, для меня более понятном и наиболее любимом. Но заранее хочу предупредить, что все касающееся моих высказываний о романсе не безусловно и не бесспорно, просто я высказываю свою точку зрения не только как коллекционера и собирателя старинных романсов, но и как исполнителя.

Начнем с того, что романс в России когда-то не был старинным, а был новым, модным и очень любимым жанром. Власть его была всепоглощающа — от купеческих хором и трактиров до театральных подмостков и придворных салонов. А разнообразие жанра было столь велико, что граница между  романсом и песней до сих пор не очень определена.

Романс —жанр сложный. Сложный потому, что надо обладать качествами, которые могут сразу выделить тебя из общего любительства в ранг владеющего этим жанром. И самое главное, на мой взгляд, качество — интонация. Исполнитель, нашедший свою интонацию, по существу, овладевает жанром, хотя может и не обладать особыми голосовыми данными. Романсы, как говорится, поются душой.
Короче говоря, найти интонацию манеры (но не манерничания) точного и образного воспроизведения романса — значит еще больше увеличить число поклонников этого прекрасного жанра.

И еще, как мне кажется, романс —жанр честный, поскольку все страсти людские, все эмоциональные всплески и душевное состояние всегда искренни. Тут любовь и ненависть, застенчивость и гусарская удаль, радость и боль, счастье и страданье и т. д. То есть все то эмоциональное состояние, которое невозможно скрыть, а можно только выразить, и которое сию минуту владеет автором, будь то поэт или музыкант, оно всегда правдиво, но, к сожалению, средство выразительности не всегда точно.

Если в мировой песенной лирике композиторы от М. Глинки и П. Чайковского до Д. Шостаковича и Г. Свиридова считаются профессиональными классическими композиторами, то в городском бытовом романсе, в его написании, зачастую были совершенно непрофессиональные музыканты. Но создавали эти любители шедевры романсовой лирики. Взять хотя бы «Цветы» Д. Сартинско-го-Бея, «Хризантемы» баронессы А.И. Радошевской, «Лебединую песнь» М. Пуаре, «Капризную» А. Кожевского и многие другие произведения. Их много, авторов романсов, — тысячи, если не десятки тысяч, профессионалов и любителей от П. Булахова и А. Алябьева до Я. Пригожего и А. Петрова.

Это ведь тоже доступность и многообразие жанра. Кстати, о многообразии мл'зыкально-поэтического жанра, о его границе эстетического, художественного и социального мы поговорим в следующих статьях. Ну и, наконец, о поэзии, о слове как источнике песни, романса. Стихи часто живут самостоятельно, но, обогащенные музыкальной тканью, они приобретают еще большую убедительность и выразительность. Надо ли говорить, что весь поэтический «золотой зек» был в той или иной мере охвачен романсом. От Гавриила Державина, А. Пушкина и его окружения, А. Апухтина, А. Блока, С. Есенина до Б. Пастернака, Н. Заболоцкого и Б. Окуджавы.

Не менее выдающимися были в свое время исполнители романсов. Тяга «самостоятельного распевания» поэтических текстов, захватившая XIX и начало XX века, выявила целый ряд популярных и любимых исполнителей и исполнительниц русского романса. Гениальный Ф. Шаляпин, оперные и опереточные певцы: Ю. Морфесси, В. Зорина, Саша Давыдов. «Божественная Варя Панина», — записал однажды в своем дневнике А. Блок. «Певица радости жизни» — А.Д. Вяльцева, Н.И. Тамара, Н.В. Плевицкая, М. Вавич и многие другие. Их песенно-романсовый стиль, отличающийся теплотой, задушевностью, эмоциональной наполненностью и строгой сдержанностью в выражении чувств, продолжили в наше время П. Лещенко, В. Козин, И. Юрьева, Т. Церетели, И. Козловский, Н. Обухова, Н. Брегвадзе, М. Шишков, В. Агафонов, и наверняка появятся еще молодые и интересные исполнители. Романс выдержал испытание временем. Он продолжает развиваться. Возможно, он будет приобретать новые очертания, что соответствует высказыванию критика В.В. Стасова: «...Искусство новое, успев уже выработать свои формы, нуждается и в новых материалах». Кто знает, может быть, мы с вами будем свидетелями появления новой разновидности жанра? А пока, слава Богу, память к нам возвращается, и мы, устав от «цивилизаций» и новаций, вновь обращаемся к прошлому, ища в нем вечность и успокоение. История русского романса — живая история, которая вправе рассчитывать на будущее. Кто-то из музыкальных критиков точно, на мой взгляд, определил: «Русский романс есть феномен особого рода. Русский романс — это живой лирический отклик души народа». Прислушайтесь, прислушайтесь...

А. Титов